ЕБ
Евтушенко намедни выразился в том смысле, что Бродский –великий маргинал, и потому не может быть национальным поэтом.
Я видел Евтуха 3 раза. Первый раз- ровно сто лет назад, при Советской власти, когда он выступал в Зале Чайковского на Маяковке. Зал был переполнен восхищенной публикой, состоящей на треть из высшей элиты, на треть из элитных же гешефтмахеров, и на треть из пробившихся фанатиков культуры. Евтух вышел в каком-то камзоле из парчи, глаза его блистали, как слюдяные, лицо было нездешнее, слова разливались по аудитории. Меня поразила его манера парить над залом, почти не касаясь пола. Закончив концерт он магически испарился, и всем было ясно как насыщена его жизнь, как ценно его время, как много мест в этот вечер еще предстоит ему осенить.
Второй раз я увидел его в синагоге в Вашингтоне, уже после победы демократии, когда он преподавал в Америке, ну и делал неболшой чес, окормляя русскоязычных эмигрантов. Евтух вышел в скромном рубище, что называется “low key”, читал проникновенно, внимательно слушал вопросы стариков, задушевно отвечал на все. Меня поразила его адекватность месту и времени, полная естественность реакций. Какой же это необыкновенно пластичный человек. После выступления он остался в зале, продавал и подписывал свои книжки, я уходил, а он благородно сидел.
Третий раз я видел его в Йеле на факультете славистики, когда он уже в основном опять жил больше в Москве, чем в Штатах. В интернете он вывесил флайер о себе, где растолковывал американской публике свою роль в перестройке, в частности как он помогал демократии и направлял (я не шучу) Сахарова и Солженицина в их борьбе. Евтух вышел в зал в камзоле из кумача, глаза его блистали и т.д. Но рапорта уже не было, а только тоска перелистывания пыльных страниц. Плюс переводы тех же страниц на английский. Плюс наличие славистов, но отсутствие фанатиков культуры. Адекватность личности (обстоятельствам) испарилась.
Насчет Бродского Евтух ведь долго держался, молодец, но начиная с определенного момента начал проседать. Не только может Бродский быть национальным поэтом, но уже как бы и есть. А если перестанет быть, то русский язык из России утечет. Но это вряд ли.